Автор стиха: Гумилев Николай Степанович

Оборванец

Я пойду гулять по гулким шпалам,
Думать и следить
В небе желтом, в небе алом
Рельс бегущих нить.

В залы пасмурные станций
Забреду, дрожа,
Коль не сгонят оборванца
С криком сторожа.

А потом мечтой упрямой
Вспомню в сотый раз
Быстрый взгляд красивой дамы,
Севшей в первый класс.

Что ей, гордой и далекой,
Вся моя любовь?
Но такой голубоокой
Мне не видеть вновь!

Расскажу я тайну другу,
Подтруню над ним,
В теплый час, когда по лугу
Ветер стелет дым.

И с улыбкой безобразной
Он ответит: «Ишь!
Начитался дряни разной,
Вот и говоришь».

Гумилев Николай Степанович

Читать еще стихотворения Гумилева:


Огонь
Я не знаю, что живо, что нет,
Я не ведаю грани ни в чем…

Огромный мир открыт и манит
Огромный мир открыт и манит,
Бьет конь копытом, я готов,

Ода д’Аннуцио
Опять волчица на столбе
Рычит в огне багряных светов…

Одержимый
Луна плывет, как круглый щит
Давно убитого героя,

Одиноко-незрячее солнце
Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны,
Где безумье и ужас от века застыли на всем,

Одиночество
Я спал, и смыла пена белая
Меня с родного корабля,

Одиссей у Лаэрта
Еще один старинный долг,
Мой рок, еще один священный!

Озера
Я счастье разбил с торжеством святотатца,
И нет ни тоски, ни укора,

Ольга
Эльга, Эльга! — звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми, свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы. Ольга, Ольга! — вопили древляне С волосами желтыми, как мед Выцарапывая в раскаленной бане Окровавленными ногтями ход. И за дальними морями чужими Не уставала звенеть, То же звонкое вызванивая имя, Варяжская сталь в византийскую медь. Все забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина. Год за годом все неизбежней Запевают в крови века, Опьянен я тяжестью прежней Скандинавского костяка. Древних ратей воин отсталый, К этой жизни затая вражду, Сумасшедших сводов Валгаллы, Славных битв и пиров я жду. Вижу череп с брагой хмельною, Бычьи розовые хребты, И валькирией надо мною, Ольга, Ольга, кружишь ты.

Ольге Людвиговне Кардовской
Мне на Ваших картинах ярких
Так таинственно слышна