Автор стиха: Гумилев Николай Степанович

Огромный мир открыт и манит

Огромный мир открыт и манит,
Бьет конь копытом, я готов,
Я знаю, сердце не устанет
Следить за бегом облаков.
Но вслед бежит воспоминанье
И странно выстраданный стих,
И недопетое признанье
Последних радостей моих.
Рвись, конь, но помни, что печали
От века гнать не уставали
Свободных… гонят и досель,
Тогда поможет нам едва ли
И звонкая моя свирель.

Гумилев Николай Степанович

Читать еще стихотворения Гумилева:


Ода д’Аннуцио
Опять волчица на столбе
Рычит в огне багряных светов…

Одержимый
Луна плывет, как круглый щит
Давно убитого героя,

Одиноко-незрячее солнце
Одиноко-незрячее солнце смотрело на страны,
Где безумье и ужас от века застыли на всем,

Одиночество
Я спал, и смыла пена белая
Меня с родного корабля,

Одиссей у Лаэрта
Еще один старинный долг,
Мой рок, еще один священный!

Озера
Я счастье разбил с торжеством святотатца,
И нет ни тоски, ни укора,

Ольга
Эльга, Эльга! — звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми, свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы. Ольга, Ольга! — вопили древляне С волосами желтыми, как мед Выцарапывая в раскаленной бане Окровавленными ногтями ход. И за дальними морями чужими Не уставала звенеть, То же звонкое вызванивая имя, Варяжская сталь в византийскую медь. Все забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина. Год за годом все неизбежней Запевают в крови века, Опьянен я тяжестью прежней Скандинавского костяка. Древних ратей воин отсталый, К этой жизни затая вражду, Сумасшедших сводов Валгаллы, Славных битв и пиров я жду. Вижу череп с брагой хмельною, Бычьи розовые хребты, И валькирией надо мною, Ольга, Ольга, кружишь ты.

Ольге Людвиговне Кардовской
Мне на Ваших картинах ярких
Так таинственно слышна

Он воздвигнул свой храм на горе
Он воздвигнул свой храм на горе,
Снеговой, многобашенный храм,

Он поклялся в строгом храме
Он поклялся в строгом храме
Перед статуей Мадонны,