Автор стиха: Демьян Бедный

На помощь красным бойцам

Горькая чаша, но славная чаша
Выпала всем нам на долю.
Кровью истекшая родина наша
Бьется за вольную волю.
Мощным порывом разбив свои ржавые
Тысячелетние путы,
Гневно взметнулися руки шершавые
В вихре неслыханной смуты.
Люд изнуренный, невольник раскованный,
Терпит безмерные муки.
Счастье народное — клад заколдованный —
Трудно дается нам в руки.
Но победит наше слово заветное
Грозные вражьи перуны.
Близится, близится царство всесветное
Братской рабочей коммуны.
Ждут нас, быть может, еще поражения,
Новые жертвы и раны, —
Мы против вражьего злого вторжения
Новые двинем тараны.
Реют всполохи над дальними странами,
Рвутся бойцы нам на смену.
Скоро пробьем мы двойными таранами
Вражью проклятую стену.
Красные рати, не зная усталости,
Бьются с отвагою львиной,
Черную силу сметают без жалости
Неудержимой лавиной.
К светлый просторам сквозь дебри дремучие
Нам расчищают дорогу,
Верят бойцы в свои силы могучие,
В братскую нашу подмогу.
Их беззаветной отваги последствия —
Высшая наша отрада,
Наши восторги и наши приветствия —
Красным героям награда.
Братья и сестры, чтоб новые бедствия
Нашим не стали уделом,
Красным бойцам посылайте приветствия,
Но — подкрепляйте их делом.

Демьян Бедный

Читать еще стихотворения Бедного:


На что покойнику сапоги
Мужик Исай Слепых, уже давно больной,
Жить приказал на фоминой.

Набат
Сегодня «День советской пропаганды» —
Призыв для тех, кого объяла лень.

Наказ
В непроезжей, в непролазной
В деревушке Недородной

Нас побить, побить хотели
Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,

Наш путь
В Москве вышла новая газета партии большевиков «Наш путь». «Уж у меня ли, кум, завод был не завод? Без остановки шёл — сочти, который год? Чуть не Расею всю мог завалить товаром! — Московский некий туз, налёгши на чаёк, Пыхтел за пятым самоваром. — А нонь к чему идёт? Нет, братец мой, — недаром Всё жуть меня брала, и сердце ёк да ёк. Я как людей держал? В ежовых рукавицах! Не пикни у меня о разных небылицах. Замятня вышла раз — так я, не будь глупцом: «Вот как вы, — говорю, — с родным своим отцом! Кто ж, как не я, всегда держался с вами вкупе?» — Умаслил дураков одним-другим словцом, Наобещал им… чёрта в ступе. Утихомирились. Покой и благодать. Ан новой-то беды пришлось недолго ждать. Всё Питер, съешь его проказа! Там вольнодумство все свои дало ростки, «Звезда»… и «Правда» вслед… Проклятые листки! От них ведь вся зараза. Заглянешь на завод — кругом шу-шу, шу-шу. Шуршат газетами… Смешки да переглядки… «У, черти, — думаю, — уж я вас распушу!» Куда там. Самого трясёт без лихорадки. Боюсь. Чего? И не понять. Всё Питер. Сразу бы принять Решительные меры. Нет, спохватились через год: Бьют «Правду» и теснят на всякие манеры. Да что! Умнее стал народ: Набрался бодрости и веры — И не доест и не допьёт, Последний грош в газету шлёт. Газета, что ни день, за карой терпит кару. Но каждому удару Готов отпор, — Не оставляют без ответа: Была до этих пор Одна газета, А нынче будет две — И в Петербурге и… в Москве! Да, нечего сказать, хорошие итоги! Где? У кого искать подмоги? Просить, чтоб и Москва с газетою дубьём Боролася и плетью? Дразнить рабочих вновь? Нарваться на подъём И на газету… третью?..» Я тоже думаю: пусть «Нашему пути» Враги не слишком рады. Товарищи! Кто как там ни верти, Нет силы, чтобы нас держали взаперти! Рабочей мысли нет преграды!

Наша родина
Дворяне, банкиры, попы и купечество,
В поход обряжая Тимох и Ерем,

Не примирился
Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей,
Всё так же пламенно я грежу вольной волей,

Неизлечимый
Какой-то тип страдал запоем.
В запое был он зверски лют,

Неповторимые
Мы вдаль наши взоры вперяем
И, в пламени новых идей

Никто не знал
Был день как день, простой, обычный,
Одетый в серенькую мглу.