Автор стиха: Демьян Бедный

Нас побить, побить хотели

Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,
А мы тоже не сидели,
Того дожидалися!

У китайцев генералы
Все вояки смелые:
На рабочие кварталы
Прут, как очумелые.

Под конец они, пройдохи,
Так распетушилися:
На советские «подвохи»
Дать отпор решилися:

«Большевистскую заразу
Уничтожить начисто!»
Но их дело стало сразу
Очень раскорячисто.

Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,
Но мы тоже не сидели,
Того дожидалися!

Так махнули,
Так тряхнули,
Крепко так ответили,
Что все Чжаны
Сюэ-ляны
Живо дело сметили.

Застрочили быстро ноты
Мирные и точные,
Мастера своей работы
Мы дальневосточные!

Наш ответ Чжан Сюэ-лянам1 —
Схватка молодецкая,
А рабочим и крестьянам —
Дружба всесоветская!

Нас побить, побить хотели,
Нас побить пыталися,
Но мы даром не сидели,
Того дожидалися!

Демьян Бедный

Читать еще стихотворения Бедного:


Наш путь
В Москве вышла новая газета партии большевиков «Наш путь». «Уж у меня ли, кум, завод был не завод? Без остановки шёл — сочти, который год? Чуть не Расею всю мог завалить товаром! — Московский некий туз, налёгши на чаёк, Пыхтел за пятым самоваром. — А нонь к чему идёт? Нет, братец мой, — недаром Всё жуть меня брала, и сердце ёк да ёк. Я как людей держал? В ежовых рукавицах! Не пикни у меня о разных небылицах. Замятня вышла раз — так я, не будь глупцом: «Вот как вы, — говорю, — с родным своим отцом! Кто ж, как не я, всегда держался с вами вкупе?» — Умаслил дураков одним-другим словцом, Наобещал им… чёрта в ступе. Утихомирились. Покой и благодать. Ан новой-то беды пришлось недолго ждать. Всё Питер, съешь его проказа! Там вольнодумство все свои дало ростки, «Звезда»… и «Правда» вслед… Проклятые листки! От них ведь вся зараза. Заглянешь на завод — кругом шу-шу, шу-шу. Шуршат газетами… Смешки да переглядки… «У, черти, — думаю, — уж я вас распушу!» Куда там. Самого трясёт без лихорадки. Боюсь. Чего? И не понять. Всё Питер. Сразу бы принять Решительные меры. Нет, спохватились через год: Бьют «Правду» и теснят на всякие манеры. Да что! Умнее стал народ: Набрался бодрости и веры — И не доест и не допьёт, Последний грош в газету шлёт. Газета, что ни день, за карой терпит кару. Но каждому удару Готов отпор, — Не оставляют без ответа: Была до этих пор Одна газета, А нынче будет две — И в Петербурге и… в Москве! Да, нечего сказать, хорошие итоги! Где? У кого искать подмоги? Просить, чтоб и Москва с газетою дубьём Боролася и плетью? Дразнить рабочих вновь? Нарваться на подъём И на газету… третью?..» Я тоже думаю: пусть «Нашему пути» Враги не слишком рады. Товарищи! Кто как там ни верти, Нет силы, чтобы нас держали взаперти! Рабочей мысли нет преграды!

Наша родина
Дворяне, банкиры, попы и купечество,
В поход обряжая Тимох и Ерем,

Не примирился
Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей,
Всё так же пламенно я грежу вольной волей,

Неизлечимый
Какой-то тип страдал запоем.
В запое был он зверски лют,

Неповторимые
Мы вдаль наши взоры вперяем
И, в пламени новых идей

Никто не знал
Был день как день, простой, обычный,
Одетый в серенькую мглу.

Новогоднее
Давая прошлому оценку,
Века и миг сводя к нолю,

Новожизненские лягушки
Чем демократичнее власть, тем
она дороже обходится народу.

Ночной порой
Ночной порой, когда луна
Взойдёт над тёмными лесами,

О Демьяне Бедном, мужике вредном
Поемный низ порос крапивою;
Где выше, суше — сплошь бурьян.