Автор стиха: Аполлон Николаевич Майков

Под дождем

Помнишь: мы не ждали ни дождя, ни грома,
Вдруг застал нас ливень далеко от дома,
Мы спешили скрыться под мохнатой елью
Не было конца тут страху и веселью!
Дождик лил сквозь солнце, и под елью мшистой
Мы стояли точно в клетке золотистой,
По земле вокруг нас точно жемчуг прыгал
Капли дождевые, скатываясь с игол,
Падали, блистая, на твою головку,
Или с плеч катились прямо под снуровку.
Помнишь — как все тише смех наш становился.
Вдруг над нами прямо гром перекатился —
Ты ко мне прижалась, в страхе очи жмуря.
Благодатный дождик! Золотая буря!

Аполлон Николаевич Майков Стихи Майкова 14-16 строк Стихи Майкова о природе

Читать еще стихотворения Майкова:


Поле зыблется цветами
Поле зыблется цветами…
В небе льются света волны…

Пора, пора за ум мне взяться
Пора, пора за ум мне взяться!
Пора отбросить этот вздор,

Порывы нежности обуздывать умея
Порывы нежности обуздывать умея,
На ласки ты скупа. Всегда собой владея,

Поцелуй
Между мраморных обломков,
Посреди сребристой пыли,

Приговор
На соборе на Констанцском
Богословы заседали:

Приданое
По городу плач и стенанье… Стучит гробовщик день и ночь… Еще бы ему не работать! Просватал красавицу дочь! Сидит гробовщица за крепом И шьет — а в глазах, как узор, По черному так и мелькает В цветах подвенечный убор. И думает: «Справлю ж невесту, Одену ее, что княжну,— Княжон повидали мы вдоволь,— На днях хоронили одну: Всё розаны были на платье, Почти под венцом померла, Так, в брачном наряде, и клали Во гроб-то… красотка была! Оденем и Глашу не хуже, А в церкви все свечи зажжем; Подумают: графская свадьба! Уж в грязь не ударим лицом!..» Мечтает старушка — у двери ж Звонок за звонком… «Ну, житье! Заказов-то — господи боже! Знать, Глашенька, счастье твое!»

Рассвет (Вот полосой зеленоватой)
Вот — полосой зеленоватой
Уж обозначился восток;

Римская Кампанья
Campagna di RomaПора, пора! Уж утро славит птичка, И свежестью пахнуло мне в окно. Из города зовет меня давно К полям широким старая привычка. Возьмем коней, оставим душный Рим, И ряд дворцов его тяжеловесных, И пеструю толпу вдоль улиц тесных, И воздухом подышим полевым. О! как легко! как грудь свободно дышит! Широкий горизонт расширил душу мне… Мой конь устал… Мысль бродит в тишине, Земля горит, и небо зноем пышет… Сабинских гор неровные края И Апеннин верхи снеговенчанны, Шум мутных рек, бесплодные поля, И, будто нищий с ризою раздранной, Обломок башни, обвитой плющом, Разбитый храм с остатком смелых сводов Да бесконечный ряд водопроводов Открылися в тумане голубом… Величие и ужас запустенья… Угрюмого источник вдохновенья… Всё тяжко спит, всё умерло почти… Лишь простучит на консульском пути По гладким плитам конь поселянина, И долго дикий всадник за горой Виднеется, в плаще и с палкой длинной, И в шапке острой… Вот в тени руины Еще монах усталый и босой, Окутавшись широким капюшоном, Заснул, склонясь на камень головой, А вдалеке, под синим небосклоном, На холме мазанка из глины и ветвей, И кипарис чернеется над ней… Измученный полудня жаром знойным, Вошел я внутрь руин, безвестных мне. Я был объят величьем их спокойным. Глядеть и слушать в мертвой тишине Так сладостно!.. Тут целый мир видений!.. То цирк был некогда; теперь он опустел, Полынь и терн уселись на ступени, Там, где народ ликующий шумел; Близ ложи цезарей еще лежали Куски статуй, курильниц и амфор: Как будто бы они здесь восседали Еще вчера, увеселяя взор Ристанием… но по арене длинной Цветистый мак пестреет меж травой И тростником, и розой полевой, И рыщет ветр, один, что конь пустынный. Лохмотьями прикрыт, полунагой, Глаза как смоль и с молниею взгляда, С чернокудрявой, смуглой головой, Пасет ребенок коз пугливых стадо. Трагически ко мне он руку протянул, «Я голоден,- со злобою взывая.- Я голоден!..» Невольно я вздохнул И, нищего и цирк обозревая, Промолвил: «Вот она — Италия святая!»

Розы
Вся в розах — на груди, на легком платье белом,
На черных волосах, обвитых жемчугами,—

Рыбная ловля
Себя я помнить стал в деревне под Москвою.
Бывало, ввечеру поудить карасей