Автор стиха: Александр Александрович Бестужев

Близ стана юноша прекрасный

Близ стана юноша прекрасный
Стоял, склонившись над рекой,
На воды взор вперивши ясный,
На лук опершися стальной.
Его волнистыми власами
Вечерний ветерок играл,
Свет солнца с запада лучами
В щите багряном погасал.
Он пел: Вы, ветерки, летите
К странам отцов, к драгой моей,
Что верен был всегда, скажите,
Отчизне, славе, чести, ей.
Отечество и образ милой
В боях меня воспламенят,
Они своей чудесной силой
Мне в грудь геройства дух вселят.
Когда ж венец побед лавровый
Повергну я к стопам драгим,
Любовь мне будет славой новой,
Блаженство, коль еще любим.
Но может завтра ж роковая
Меня в сраженьи ждет стрела,
Паду и сам, других сражая,
Во прах на мертвые тела.
Тогда вы, ветерки, летите
К любезной сердцу с вестью сей,
Что за отчизну пал, скажите,
Для славы, для драгой моей.
Умолк! Лишь лука тетивою
Вечерний ветерок звучал,
И уж над станом и рекою
Луны печальный свет блистая.

Александр Александрович Бестужев Лучшие стихи Бестужева Стихи Бестужева о любви Стихи Бестужева о Родине и России

Читать еще стихотворения Бестужева:


В день именин
Невольный гость в краю чужбины,
Забывший свет, забывший лесть,

Дождь
Провиденья перст незримой, Облаков летучих вождь, Ниве, жаждою томимой, Посылает шумный дождь. Звучно, благостью обильный, Брызнул ток живой воды, Освежая злаки пыльны И замершие плоды. Вот и радуга завета Капли светлые зажгла: То улыбка бога света — Сень бессмертного чела.

Ей
Когда моей ланитой внемлю
Пыланию твоих ланит,

Забудь, забудь
Ты улетаешь, Ангел света, И свет души уносишь ты, Но не зальет годами Лета Тобой зажженные мечты. А я бы жаждал в тьме забвенья, В холодной бездне утонуть. О сердце! Милое виденье Ты навсегда забудь, забудь! Запомни сладость первой встречи, И негой думы полный взор, И ум чарующие речи, И голос — ключ певучий гор! Нет, не падет росой целебной Слеза прощальная на грудь. Забудь, о сердце, сон волшебный — И навсегда забудь, забудь…

Зачем меня в тяжелом сне
Зачем меня в тяжелом сне
Тревожат лестные веленья?

Зюлейка
Нет, ты мой и мой навечно!
От любви любовь крепка,

Из письма Савицкой
…Что ж до меня, то я бы желал прихода лета — тогда, Софья Васильевна, я бондировал бы всю Ладогу балладами и идиллиями,— но теперь Как жаль, что веют здесь Бореи — не Зефиры, Что не цветут цветы, И словом: вешних дней не видно красоты! А то бы, волю дав струнам пернатой лиры (В простонаречии: гусиное перо), На крыльях юныя мечты, Я б мог представить вас среди полей, кусточков, Гуляющу в тени лесов, Задумавшуюся при шуме ручейков, При говоре листочков, При пеньи птиц лесных; И даже, вспомнивши тираду из Моины, Вздыхающею (для картины); Или в душе с мечтой, с мадам Жанлис в руке, Спешите к Волхову-реке, То с песнями по ней катаясь в челноке, То на уде, и гибкой, и дрожащей, Прельстившись чешуей блестящей, Влечете бьющихся невинных рыб из волн, То к старой Ладоге стремите утлый челн И там, с высот уже осиротелых башен, Раздробленных веков стопой, На все окрестности бросаете взор свой. Воспоминаете, сколь Игорь в них был страшен, Как славою сей град гремел!.. А ныне? Там, где меч о камнь точил воитель, Где щит войну звучал, звенели тулы стрел, Смиренная стоит отшельников обитель; Плющом каменья поросли, Упали стены и бойницы, И кролики живут героев средь столицы. Вы мыслите: «Так всё проходит на земле! ..» И в гости на кадриль спешите. Потом я мог представить вас На берегу крутом, где Волхов волны рьяны Катит через порог, через бугры песчаны, Стрелой летя от глаз. Я вижу мысленно: на сопке вы сидите, На запад пламенный глядите, Любуетесь, когда среди пурпурных туч Играет, отразясь, последний солнца луч; Как с тверди мраки льются, Как по холмам туманы вьются. …Вы погрузились в море дум; Вот слышится плеск волн, дубравы тихой шум И ветров хладных завыванье, И под курганами подземное стенанье. По чувствам трепет пробежал, Цепями призрак зазвучал. О ужас! близко… Не пугайтесь… Не бойтесь мертвецов,— с живыми забавляйтесь В кругу своих Знакомых и родных. Об ужасах лишь в снах видайте, Лишь в жмурках в мрачности блуждайте. И, стихотворному поверя не всему, Благодарите вновь зиму, Котора, в теплые вас комнаты загнавши, Вкруг игр и радости собравши, С сестрами, братьями заставила весть дни В священной отческой сени! А то бы силою обильна рифм теченья И летнего воображенья Я, может быть, заставил вас Парить из Ладоги — по ветру на Кавказ! …Но еще все ли я высказал? Посещения, приемы, игры, танцы, катанья, гулянья и проч. и пр. занимают вас, я думаю, не менее приятно во всё время праздников. Лишь к удовольствиям желания стремя, Смеетесь, резвитесь, танцуете, а я? А я скучаю по обыкновению, сижу дома по привычке, занимаюсь по охоте. Много читаю, мало пишу, и еще менее сочиняю. По общему уделу людей думаю и раздумываю, в неудачах приговариваю, всё к лучшему! О смертной косе думаю редко; ибо люблю жить, хоть и не боюсь смерти, веселюсь, когда можно (это не часто бывает), радоваться здесь нечему — Я не живу почти,— дышу, Скучаю сам, других смешу И, хладность дружбы Мечтами золотя, Играю цепью службы, Как милое дитя.

К Креницину
Тебе ли, Муз Питомец юный,
Томить печалью звучны струны,

К облаку
Куда столь быстро и легко,
И гордо, и прелестно,

Лиде
Приди, о, милая, приди На берег изумрудный! Разлуки сон в моей груди Тяжелый, беспробудный. Приди и сердце оживи Очей волшебным светом, Невинной ласкою любви, Младенческим приветом! С тобой, красавица-душа, Светлее утра слезы И, благовоннее дыша, Горит румянец розы. С тобой, струями говоря, Поток сверкает ярче, Свежей вечерняя заря И тихий полдень жарче. И мнится, воздух напоен Неведомым томленьем И лист, зефиром оживлен, Трепещет наслажденьем. И, к смертным благости полна, По синеве бездонной Над нами катится луна С улыбкой благосклонной. Приди, о, милая, приди! И страсти вал мятежной Ты укротишь в моей груди Елеем дружбы нежной.