Автор стиха: Аполлон Николаевич Майков

Вчера, и в самый миг разлуки

Вчера — и в самый миг разлуки
Я вдруг обмолвился стихом —
Исчезли слезы, стихли муки,
И точно солнечным лучом
И близь, и даль озолотило…
Но не кори меня, мой друг!
Венец свой творческая сила
Кует лишь из душевных мук!
Глубоким выхвачен он горем
Из недр души заповедных,
Как жемчуг, выброшенный морем
Под грохот бури,- этот стих!

Аполлон Николаевич Майков Стихи Майкова 12 строк

Читать еще стихотворения Майкова:


Горы
Люблю я горные вершины.
Среди небесной пустоты

Гроза
Кругом царила жизнь и радость, И ветер нес ржаных полей Благоухание и сладость Волною мягкою своей. Но вот, как бы в испуге, тени Бегут по золотым хлебам; Промчался вихрь — пять-шесть мгновений И, встречу солнечным лучам, Встают с серебряным карнизом Чрез всё полнеба ворота, И там, за занавесом сизым, Сквозит и блеск и темнота. Вдруг словно скатерть парчевую Поспешно сдернул кто с полей, И тьма за ней в погоню злую, И все свирепей и быстрей. Уж расплылись давно колонны, Исчез серебряный карниз, И гул пошел неугомонный, И огнь и воды полились… Где царство солнца и лазури! Где блеск полей, где мир долин! Но прелесть есть и в шуме бури, И в пляске ледяных градин! Их нахватать — нужна отвага! И — вон как дети в удальце Ее честят! как вся ватага Визжит и скачет на крыльце!

Дитя мое
Дитя мое, уж нет благословенных дней,
Поры душистых лип, сирени и лилей;

Допотопная кость
Я с содроганием смотрел
На эту кость иного века…

Е. П. М.
Люблю я целый день провесть меж гор и скал.
Не думай, чтобы я в то время размышлял

Емшан
Степной травы пучок сухой, Он и сухой благоухает! И разом степи надо мной Всё обаянье воскрешает… Когда в степях, за станом стан, Бродили орды кочевые, Был хан Отрок и хан Сырчан, Два брата, батыри лихие. И раз у них шел пир горой — Велик полон был взят из Руси! Певец им славу пел, рекой Лился кумыс во всем улусе. Вдруг шум и крик, и стук мечей, И кровь, и смерть, и нет пощады! Всё врозь бежит, что лебедей Ловцами спугнутое стадо. То с русской силой Мономах Всесокрушающий явился; Сырчан в донских залег мелях, Отрок в горах кавказских скрылся. И шли года… Гулял в степях Лишь буйный ветер на просторе… Но вот — скончался Мономах, И по Руси — туга и горе. Зовет к себе певца Сырчан И к брату шлет его с наказом: «Он там богат, он царь тех стран, Владыка надо всем Кавказом,- Скажи ему, чтоб бросил всё, Что умер враг, что спали цепи, Чтоб шел в наследие свое, В благоухающие степи! Ему ты песен наших спой,- Когда ж на песнь не отзовется, Свяжи в пучок емшан степной И дай ему — и он вернется». Отрок сидит в златом шатре, Вкруг — рой абхазянок прекрасных; На золоте и серебре Князей он чествует подвластных. Введен певец. Он говорит, Чтоб в степи шел Отрок без страха, Что путь на Русь кругом открыт, Что нет уж больше Мономаха! Отрок молчит, на братнин зов Одной усмешкой отвечает,- И пир идет, и хор рабов Его что солнце величает. Встает певец, и песни он Поет о былях половецких, Про славу дедовских времен И их набегов молодецких,- Отрок угрюмый принял вид И, на певца не глядя, знаком, Чтоб увели его, велит Своим послушливым кунакам. И взял пучок травы степной Тогда певец, и подал хану — И смотрит хан — и, сам не свой, Как бы почуя в сердце рану, За грудь схватился… Все глядят: Он — грозный хан, что ж это значит? Он, пред которым все дрожат,- Пучок травы целуя, плачет! И вдруг, взмахнувши кулаком: «Не царь я больше вам отныне!- Воскликнул.- Смерть в краю родном Милей, чем слава на чужбине!» Наутро, чуть осел туман И озлатились гор вершины, В горах идет уж караван — Отрок с немногою дружиной. Минуя гору за горой, Всё ждет он — скоро ль степь родная, И вдаль глядит, травы степной Пучок из рук не выпуская.

Журавли
От грустных дум очнувшись, очи Я подымаю от земли: В лазури темной к полуночи Летят станицей журавли. От криков их на небе дальнем Как будто благовест идет — Привет лесам патриархальным, Привет знакомым плесам вод!.. Здесь этих вод и лесу вволю, На нивах сочное зерно… Чего ж еще? ведь им на долю Любить и мыслить не дано…

Здесь весна, как художник уж славный
Здесь весна, как художник уж славный, работает тихо,
От цветов до других по неделе проходит и боле.
Словно кончит картину и публике даст наглядеться,
Да и публика знает маэстро и уж много о нем не толкует:
Репутация сделана бюст уж его в Пантеоне.
То ли дело наш Север! Весна, как волшебник нежданный,
Пронесется в лучах, и растопит снега и угонит,
Словно взмахом одним с яркой озими сдернет покровы,
Вздует почки в лесу, и — цветами уж зыблется поле!
Не успеет крестьянин промолвить: «Никак нынче вёдро»,
Как — и соху справляй, и сырую разрыхливай землю!
А на небе-то, господи, праздник, и звон, и веселье!
И летят надо всею-то ширью от моря и до моря птицы —
К зеленям беспредельным, к широким зеркальным разливам!
Выбирай лишь, где больше приволья, в воде им и в лесе!
И кричат как, завидя знакомые реки и дебри,
И с соломенных крыш беловатый дымок над поляной!..
Унеси ты, волшебник, скорее меня в это царство,
Где по утренним светлым зарям бодро дышится груди,
Где пред ликом господних чудес умиляется всякое сердце...


Из темных долов этих взор
Из темных долов этих взор
Всё к ним стремится, к высям гор,

Импровизация
Мерцает по стене заката отблеск рдяный,
Как уголь искряся на раме золотой…