Автор стиха: Евтушенко Евгений Александрович

В магазине

Кто в платке, а кто в платочке,
как на подвиг, как на труд,
в магазин поодиночке
молча женщины идут.

О бидонов их бряцанье,
звон бутылок и кастрюль!
Пахнет луком, огурцами,
пахнет соусом «Кабуль».

Зябну, долго в кассу стоя,
но покуда движусь к ней,
от дыханья женщин стольких
в магазине все теплей.

Они тихо поджидают —
боги добрые семьи,
и в руках они сжимают
деньги трудные свои.

Это женщины России.
Это наша честь и суд.
И бетон они месили,
и пахали, и косили…
Все они переносили,
все они перенесут.

Все на свете им посильно,—
столько силы им дано.
Их обсчитывать постыдно.
Их обвешивать грешно.

И, в карман пельмени сунув,
я смотрю, смущен и тих,
на усталые от сумок
руки праведные их.

Евтушенко Евгений Александрович Стихи Евтушенко о женщине

Читать еще стихотворения Евтушенко:


Лифтерше Маше под сорок
Лифтерше Маше под сорок.
Грызет она грустно подсолнух,

Мой пес
В стекло уткнув свой черный нос,
все ждет и ждет кого-то пес.

По ягоды
Три женщины и две девчонки куцых,
да я…

Женщина особенное море
Женщина всегда чуть-чуть как море,
Море в чем-то женщина чуть-чуть

Женщинам
Женщины, вы все, конечно, слабые!
Вы уж по природе таковы.

Людей неинтересных в мире нет
Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей. У каждого — свой тайный личный мир. Есть в мире этом самый лучший миг. Есть в мире этом самый страшный час, но это все неведомо для нас. И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой… Все это забирает он с собой. Да, остаются книги и мосты, машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно! Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей, что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего. Уходят люди… Их не возвратить. Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать.

А снег повалится, повалится
А снег повалится, повалится…
и я прочту в его канве,

Два города
Я, как поезд,
что мечется столько уж лет

Когда мужчине сорок лет
Когда мужчине сорок лет,
ему пора держать ответ:

Когда убили Лорку
Когда убили Лорку,-
а ведь его убили!-