Пролетела стрела
Голубого Эрота,
И любовь умерла,
И настала дремота.
В сердце легкая дрожь
Золотого похмелья,
Золотого, как рожь,
Как ее ожерелье.
Снова лес и поля
Мне открылись как в детстве,
И запутался я
В этом милом наследстве.
Легкий шорох шагов,
И на белой тропинке
Грузных майских жуков
Изумрудные спинки.
Но в душе у меня
Затаилась тревога.
Вот прольется, звеня,
Зов весеннего рога.
Зорко смотрит Эрот,
Он не бросил колчана…
И пылающий рот
Багровеет как рана.