Автор стиха: Яков Петрович Полонский

Ответ

Ты спрашиваешь: отчего
Так пошло все и так ничтожно,
Что превосходства своего
Не сознавать нам невозможно?..
— Нет, я такой же, как и все —
Такая ж спица в колесе,
Которое само не знает
И не ответит — хоть спроси, —
Зачем оно в пыли мелькает,
Вертясь вокруг своей оси…
Зачем своей железной шиной,
Мирской дорогою катясь,
Оно захватывает грязь,
Марая спицы липкой глиной,
И почему не сознает
То колесо, кого везет?
Кто держит вожжи — кто возница?
Чье око видит с высоты,
Куда несется колесница?
Какие кони впряжены?

Стихи Полонского 20 строк Стихи Полонского о жизни Стихи Полонского о поэзии Яков Петрович Полонский

Читать еще стихотворения Полонского:


Suum cuique (Увидалъ изъ-за тучи…)
Увидалъ изъ-за тучи
Какъ въ долину сошла молодая

Казимир Великий
(Посв. памяти А. Ф. Гильфердинга)
[1 Стихотворение «Казимир Великий» было задумано мною в 1871 году. Покойный А, Ф. Гильфердинг просил меня написать его для второго литературного вечера в пользу Славянского комитета. — Тема для стихов была выбрана самим Гильфердингом, им же были присланы мне и материалы, — выписки из Польского летописца Длугоша, с следующею в конце припискою: «Раздача хлеба в пору голода у летописца рассказана без всякой связи с другими фактами из жизни Казимира, потому тут у вас carte blanche…» — Стихи были набросаны, когда я узнал, что литературный вечер с живыми картинами в пользу Славянского комитета не состоялся и отложен на неопределенное время. — Затем умер и наш многоуважаемый ученый А. Ф. Гильфердинг, самоотверженно собирая легенды и песни того народа, изучению которого, в связи со всеми ему соплеменными народами, с любовью посвящал он всю свою жизнь.]

Не то мучительно, что вечно-страшной тайной…
Не то мучительно, что вечно-страшной тайной
В недоуменье повергает ум,

Вызов
За окном в тени мелькает
Русая головка.

В гостях у А. А. Фета
Тщетно сторою оконной
Ты ночлег мой занавесил, —

Глаза и ум, и вся блестишь ты…
Глаза и ум, и вся блестишь ты,
Невзгод житейских далека…

Белая ночь
Дым потянуло вдаль, повеяло прохладой.
Без теня, без огней, над бледною Невой

Плохой мертвец
Схоронил я навек и оплакал
Мое сердце — и что ж, наконец!

В гостиной
В гостиной сидел за раскрытым столом мой отец,
Нахмуривши брови, сурово хранил он молчанье;

Для сердца нежного и любящего страстно…
Для сердца нежного и любящего страстно
Те поцелуи слаще всех наград,