Автор стиха: Гумилев Николай Степанович

Орел Синдбада

Следом за Синдбадом-Мореходом
В чуждых странах я сбирал червонцы
И блуждал по незнакомым водам,
Где, дробясь, пылали блики солнца.
Сколько раз я думал о Синдбаде
И в душе лелеял мысли те же…
Было сладко грезить о Багдаде,
Проходя у чуждых побережий.
Но орел, чьи перья — красный пламень,
Что носил богатого Синдбада,
Поднял и швырнул меня на камень,
Где морская веяла прохлада.
Пусть халат мой залит свежей кровью,-
В сердце гибель загорелась снами.
Я — как мальчик, схваченный любовью
К девушке, окутанной шелками.
Тишина над дальним кругозором,
В мыслях праздник светлого бессилья,
И орел, моим смущенным взором,
Отлетая, распускает крылья.

Гумилев Николай Степанович

Читать еще стихотворения Гумилева:


Освобожденье
Кончено! Дверь распахнулась перед ним, заключенным.
Руки не чувствуют холода цепи тяжелой;

Осенняя песня
Осенней неги поцелуй
Горел в лесах звездою алой,

Осень
Оранжево-красное небо…
Порывистый ветер качает

Осень (По узкой тропинке)
По узкой тропинке Я шел, упоенный мечтою своей, И в каждой былинке Горело сияние чьих-то очей. Сплеталися травы И медленно пели и млели цветы, Дыханьем отравы Зеленой, осенней светло залиты. И в счастье обмана Последних холодных и властных лучей Звенел хохот Пана И слышался говор нездешних речей. И девы-дриады, С кристаллами слез о лазурной весне, Вкусили отраду, Забывшись в осеннем, божественном сне. Я знаю измену, Сегодня я Пана ликующий брат, А завтра одену Из снежных цветов прихотливый наряд. И грусть ледяная Расскажет утихшим волненьем в крови О счастье без рая, Глазах без улыбки и снах без любви.

Ослепительное
Я тело в кресло уроню,
Я свет руками заслоню

Основатели
Ромул и Рем взошли на гору,
Холм перед ними был дик и нем.

Оссиан
По небу бродили свинцовые, тяжкие тучи,
Меж них багровела луна, как смертельная рана.

От всех заклятий Трисмегиста
От всех заклятий Трисмегиста —
Орфеевых алмазных слов

Ответ
Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья,
Обломки божества — дрова,

Ответ сестры милосердия
«…Омочу бебрян рукав в Каяле реце,
утру князю кровавые его раны на жестоцем теле».