Автор стиха: Бунин Иван Алексеевич

Молодой король

То не красный голубь метнулся
Темной ночью над черной горою —
В черной туче метнулась зарница,
Осветила плетни и хаты,
Громом гремит далеким.

— Ваша королевская милость,—
Говорит королю Елена.
А король на коня садится,
Пробует, крепки ль подпруги,
И лица Елены не видит,—
Ваша королевская милость,
Пожалейте ваше королевство,
Не ездите ночью в горы:
Вражий стан, ваша милость, близко.

Король молчит, ни слова,
Пробует, крепко ли стремя.
— Ваша королевская милость,—
Говорит королю Елена,—
Пожалейте детей своих малых,
Молодую жену пожалейте,
Жениха моего пошлите!—
Король в ответ ей ни слова,
Разбирает в темноте поводья,
Смотрит, как светит на горе зарница.

И заплакала Елена горько
И сказала королю тихо:
— Вы у нас ночевали в хате,
Ваша королевская милость,
На беду мою ночевали,
На мое великое счастье.
Побудьте еще хоть до света,
Отца моего пошлите!

Не пушки в горах грохочут —
Гром по горам ходит,
Проливной ливень в лужах плещет,
Синяя зарница освещает
Дождевые длинные иглы.
Вороненую черноту ночи,
Мокрые соломенные крыши;
Петухи поют по деревне,—
То ли спросонья, с испугу,
То ли к веселой ночи…
Король сидит на крыльце хаты.

Ах, хороша, высока Елена!
Смело шагает она по навозу.
Ловко засыпает коню корма.

Бунин Иван Алексеевич Стихи Бунина о деревне

Читать еще стихотворения Бунина:


Морозное дыхание метели
Морозное дыхание метели Еще свежо, но улеглась метель. Белеет снега мшистая постель, В сугробах стынут траурные ели. Ночное небо низко и черно,— Лишь в глубине, где Млечный Путь белеет, Сквозит его таинственное дно И холодом созвездий пламенеет. Обрывки туч порой темнеют в нем… Но стынет ночь. И низко над землею Усталый вихрь шипящею змеею Скользит и жжет своим сухим огнем.

Мудрым
Герой — как вихрь, срывающий палатки,
Герой врагу безумный дал отпор,

Мужичок
Ельничком, березничком — где душа захочет —
В Киев пробирается божий мужичок.

Мулы
Под сводом хмурых туч, спокойствием объятых, Ненастный день темнел и ночь была близка,— Грядой далеких гор, молочно-синеватых, На грани мертвых вод лежали облака. Я с острова глядел на море и на тучи, Остановясь в пути,— и горный путь, виясь В обрыве сизых скал, белел по дикой круче, Где шли и шли они, под ношею клонясь. И звук их бубенцов, размеренный, печальный, Мне говорил о том, что я в стране чужой, И душу той страны, глухой, патриархальной, Далёкой для меня, я постигал душой. Вот так же шли они при цезарях, при Реме, И так же день темнел, и вдоль скалистых круч Лепился городок, сырой, забытый всеми, И человек скорбел под сводом хмурых туч.

На Дальнем Севере
Как небо скучно и уныло,
Так сумрачно вдали,

На Плющихе
Пол навощен, блестит паркетом.
Столовая озарена

На просёлке
Веет утро прохладой степною…
Тишина, тишина на полях!

На распутье в диком древнем поле
На распутье в диком древнем поле
черный ворон на кресте сидит.

На рейде
Люблю сухой, горячий блеск червонца,
Когда его уронят с корабля

На хуторе
Свечи нагорели, долог зимний вечер…
Сел ты на лежанку, поднял тихий взгляд —