Автор стиха: Евгений Абрамович Баратынский

Когда взойдет денница золотая

Когда взойдет денница золотая,
Горит эфир,
И ото сна встает, благоухая,
Цветущий мир,
И славит всё существованья сладость,
С душой твоей
Что в пору ту? скажи: живая радость,
Тоска ли в ней?

Когда на дев цветущих и приветных,
Перед тобой
Мелькающих в одеждах разноцветных,
Глядишь порой,
Глядишь и пьешь их томных взоров сладость,
С душой твоей
Что в пору ту? скажи: живая радость,
Тоска ли в ней?

Страдаю я! Из-за дубравы дальней
Взойдет заря,
Мир озарит, души моей печальной
Не озаря.
Будь новый день любимцу счастья в сладость!
Душе моей
Противен он! что прежде было в радость,
То в муку ей.

Что красоты, почти всегда лукавой,
Мне долгий взор?
Обманчив он! знаком с его отравой
Я с давних пор.
Обманчив он! его живая сладость
Душе моей
Страшна теперь! что прежде было в радость
То в муку ей.

Евгений Абрамович Баратынский Стихи Баратынского 32 строки

Читать еще стихотворения Баратынского:


Когда исчезнет омраченье
Когда исчезнет омраченье
Души болезненной моей?

Когда твой голос, о поэт
Когда твой голос, о поэт,
Смерть в высших звуках остановит,

Крылову
Любви веселый проповедник,
Всегда любезный говорун,
Глубокомысленный шалун,
Назона правнук и наследник!
Дана на время юность нам;
До рокового новоселья
Пожить не худо для веселья.
Товарищ милый, по рукам!
Наука счастья нам знакома,
Часы летят! Скорей зови
Богиню милую любви!
Скорее ветреного Мома!
Альков уютный приготовь!
Наполни чаши золотые!
Изменят скоро дни младые,
Изменит скоро нам любовь!
Летящий миг лови украдкой —
И Гея, Вакх еще с тобой!
Еще полна, друг милый мой,
Пред нами чаша жизни сладкой;
Но смерть, быть может, сей же час
Ее с насмешкой опрокинет —
И мигом в сердце кровь остынет,
И дом подземный скроет нас!
______________________
* Обращено к поэту Александру Абрамовичу Крылову.

Лагерь
Рассеивает грусть пиров веселыйРассеивает грусть пиров веселый шум.
Вчера, за чашей круговою,

Люби, мечтай, пируй и пой
Живи смелей, товарищ мой,
Разнообразь досуг шутливый!

Люблю я храбрых, воин мой
Итак, мой милый, не шутя,
Сказав прости домашней неге,

Мила, как грация, скромна
Мила, как грация, скромна,
Как Сандрильона;

Мудрецу
Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ,
Хочешь ты пристань найти, имя даешь ей: покой.

На все свой ход, на все свои законы
На все свой ход, на все свои законы.
Меж люлькою и гробом спит Москва;

На смерть Гете
Предстала, и старец великий смежил
Орлиные очи в покое;