Гений шествует за гением!..
— Эй, послушайте, юнцы,
«Пролетарским» самомнением
Заражённые певцы!
Я с тревогою сторожкою
Наблюдал ваш детский рост.
Вы пошли чужой дорожкою,
За чужой держася хвост.
Увлекаясь «стихопластикой»,
Возведя в канон — «курбет»,
Вы дурацкою гимнастикой
Надломили свой хребет.
Вы, привив себе клинически
«Пролеткультовский» порок,
Дали визг неврастенический
Вместо мужественных строк.
Брюсов, Белый и Компания,
Вот какой шмелиный рой
Втиснул ваши начинания
В свой упадочный настрой.
Яд условности и сложности
В души юные проник,
Замутив до невозможности
Пролетарских дум родник.
Отравив себя отравою
Опьянительной и злой,
Вы кичитеся лукавою
Буржуазной похвалой.
Сквозь смешок пренебрежения —
Лести каверзной приём:
«Да! Вот это — достижения!
Браво, Кузькин! Признаём!»
Кузькин пыжится, топорщится,
Сочиняет: «Бил бы лбом!» —
У станка читатель морщится:
«Ах, едят те!.. Бил!.. Был!.. Бом…»
Для земного пролетария
Тошен вид твоих красот.
Кузькин! Ждёт тебя авария!
Снизься с дьявольских высот!
Иль непонятым прелестником
Ты умрёшь в конце концов
Однодневкою, предвестником
Новых, подлинных певцов!